Когда веришь в ликующее солнце

0
150

Бывая в застолье у друзей и родственников, я прежде всего обращаю внимание на сервировку стола, на оформление мясных, рыбных, овощных и десертных блюд. Ах, как бы удивилась моя бабушка Прасковья, увидев такие яства! Не было подобного у неё, многодетной матери семейства, пережившей гражданскую и Великую Отечественную войны, революцию, периоды раскулачивания и голода…

Вкушая различные салаты, коих сегодня такое множество, что не перечесть, я невольно вспоминаю блюда, приготовленные бабушкой не меньше полсотни лет тому назад. Самые простые, но тогда, в детстве мне казавшиеся необыкновенно вкусными.

…К Пасхе бабушка готовилась заранее, припасая яйца, муку, ванилин, сахар, дрожжи… Замешивала тесто в большом деревянном корыте, перемешивая его, она читала молитвы, прося у Бога благословения. По моему детскому разумению, в муку она била много яиц с ярко-оранжевым желтком, сыпала кружками сахар, подливала домашних молочка и сливок. Когда тесто подходило, от него исходил аромат ванили и других пряностей.

В Страстную неделю бабушка постилась, не позволяла себе отступить от традиций. Жаренный на постном масле картофель ела с соленьями, а также тушёную капусту и очень редко — вяленую рыбу. А в Страстные пятницу и субботу вообще старалась ничего не есть и нас, своих внуков, держала на голодном пайке.

Я страшно злилась на неё, мне хотелось поесть чего-то вкусненького. Тайком я прошмыгивала к корыту с пряным тестом и отщипывала сладкие и тающие во рту куски. Мне казалось, что в сыром виде оно вкуснее, чем испечённое.

— Наташка, перестань Бога гневить, — заметив убывание теста в корыте, строго предупреждала бабушка.

Пекла куличи она в русской печи, в формах из-под томатной пасты, халвы, даже в металлических кружках, изготовленных кустарно, а нередко сделанных ею саморучно. Тогда не было такой посуды для выпечки, как сейчас. Когда пасхальные куличи вытаскивались из печи, весь наш небольшой казачий дом наполнялся таким духмяным запахом, что мне хотелось немедленно отрезать хоть кусочек.

Но бабушка выставляла куличи на стол, накрывала их светлыми полотенцами, приговаривая:

— Остынут, тогда помажу их гоголем-моголем и украшу цветным пшеном. А после того, как посвятим их в церкви, сразу разговеемся. Ты, Наталья, рано утром, до восхода солнца сходишь в церковь. У меня ноги болят, я туда уже не дойду.

Церковь в станице Переправной (Мостовской район) в 50-60 годы располагалась в нижней её части, за мостом, в старинном казачьем домике. Будучи уже октябрёнком, я не хотела появляться в столь святом месте. Нам в школе внушили, что Бога нет. И я в это верила.

— Не пойду! – твёрдо заявила я.

— Не освещённые батюшкой куличи, пироги, яйца и окорок есть на Пасху нельзя, — убеждала меня бабушка. – Грех большой. И потом, ты же не хочешь, чтобы у тебя жених был конопатый и рябой. Давай не будем грешить!

Доводы по поводу будущего суженого были убедительными. К тому же хотелось быстрее отведать вкуснятины, приготовленной бабушкой к Пасхе.

— Да смотри, чтобы батюшка, как следует окропил наш узелок, — напутствовала меня бабуля. – А вот это оставишь в церкви, — отделив свёрток с продуктами, добавила она.

Уверенная в том, что в платочке, повязанном на моей белобрысой голове, меня никто не узнает, я пошла в церковь. Быстро протиснулась между прихожанами, приблизилась к священнику. Когда он окроплял святой водой мою снедь, мне показалось, что больше всего воды брызнул в моё лицо.

— Дядя священник, полейте больше водички на наш узелок, — попросила я его, — а то у меня жених будет рябой и некрасивый.

Усмехнувшись в бороду, священник тихо спросил:

— Кто тебе сказал об этом, девочка?

— Моя бабушка, — ответила я, уверенная в том, что она, знающая всё на свете, желает мне добра.

Священнослужитель выполнил мою просьбу: ещё раз окропил мои куличи и другие пасхальные продукты. Возвращаясь домой я от радости чуть не подпрыгивала. Как только переступила порог дома, тут же крикнула:

— Бабушка, теперь можно разговляться! Все освятили, как следует!

На стол, кроме куличей, она выложила разноцветные яйца, копчёный окорок, пироги. К этому великому празднику бабушка обязательно приготавливала калинники: своеобразные пироги из кислого дрожжевого теста, начинённые ягодами калины, топлёнными в сахаре. Каждый из них окунался в постное масло и рядами укладывался в чугунок. Во время выпечки в русской печи пироги не склеивались. Калинники, уложенные у стенок чугунка, были тёмно-красного цвета, пропитанные соком поздней ягоды. Хотелось заполучить именно такой пирожок.

И ещё к Пасхе бабушка обязательно запекала нежирную свинину с морковью и чесноком, в тонко раскатанной лепёшке из дрожжевого теста, обёрнутой капустным листом. Этот деликатес по-деревенски выпекался на металлическом противне в русской печи.

Какое наслаждение я испытывала, когда с аппетитом уплетала сладкие куличи с вареными яйцами, окороком, калинники и буженину! Сегодня мне кажется, что ничего вкуснее я не ела за всю последующую жизнь.

Насытившись, довольная собой, я встала из-за стола. Бабушка в это время била поклоны иконе Николая Угодника и благодарила Бога за ниспосланную благодать. Повернувшись ко мне, она сказала:

— А теперь, Наталья, иди в зал, открой окна и посмотри на восход солнца. Именно на Пасху оно играет всеми цветами радуги, ликует и радуется.

Посмотреть на такое явление мне и впрямь очень захотелось. Я быстро взгромоздилась на стул, стоявший у окна, открыла его и уставилась на солнце, поднимающееся из-за горы. От пристального взгляда на светило у меня заслезились глаза, всё вокруг засверкало самыми невероятными красками радуги, кругами разбегающимися в разные стороны…

— Солнце и вправду сияет и ликует! — искренне поверив в это, захлёбываясь от восхищения, крикнула я бабушке.

Кстати, в особенность солнца именно в день Пасхи я поверила на долгие годы. А тогда поделиться своим открытием решила сразу же с родственниками бабушки. Идти к ним с пустыми руками она не позволила.

— Вот, возьмёшь гостинцы бабушке Дуне и тёте Насте, — отдавая в руки угощения, приговаривала бабушка. – Как только войдёшь к ним, перекрестись перед образами и скажи громко: «Христос воскрес!».

Мне не терпелось быстрее рассказать о ликующем солнце, поэтому я почти бежала к Григоращенко. Открыв дверь их дома, я неумело перекрестилась и, помня наставление, выкрикнула: «Иисус Христос!». Полуслепая баба Дуня, сидевшая в углу комнаты под иконами, вздрогнула, неуклюже подскочила со скамьи и первым делом спросила: «Где?». Её невестка Настя объяснила ей, что я перепутала, сказав эту фразу вместо «Христос воскрес!».

Своей оплошности я не заметила, отдала бабушкин подарок и тут же рассказала о солнце, играющем разными красками. Довольная собой, с угощениями от родственников отправилась восвояси.

И в праздники, и в будни бабушка готовила особое блюдо – кулагу (томлёные в густой мучной массе сухофрукты). Они напоминали густой кисель. К нему она почти в обязательном порядке пекла оладьи на опаре. Пышные, пористые, золотистого цвета.

Я знала, что к мучным изделиям бабушка подаст варенье либо сметану. До глубокой старости она держала корову. Молоко от неё хранила в глиняных кувшинах. Как-то с двоюродной сестрой Татьяной мы тайно пробрались в кладовку, корками домашнего хлеба вымокали из сосудов сливки, думали, что она не заметит.

Подав на стол оладьи, бабушка предложила нам принести из кладовки молоко, чтобы снять сливки. Молча переглянувшись с сестрой, мы покорно, с виноватым видом принесли остаток кисляка. Глянув в кувшин, бабушка всплеснула руками:

— Боже мой, опять кот Васька слизал сливки! – сделала она заключение, хитро поглядывая на нас. – Идите, поймайте его, я привяжу воришку за хвост к дереву, и буду бить его до полусмерти.

— Не надо, бабушка! – хором взмолились мы. – Васька не виноват, это мы съели сливки.

— Ну что ж, теперь нам придётся обойтись без сметаны, — довольная нашим признанием произнесла она. – А оладьи ешьте с простоквашей.

Без окрика и угроз бабушка пристыдила нас. Так, что впредь нам не захотелось тайком слизывать сливки или брать другие продукты.

… Как и каждый взрослый человек, я нередко мысленно возвращаюсь в самое дорогое для меня прекрасное далёко. Перед глазами, как на фотографии, стоит моя бабушка и машет мне рукой, будто приглашает посмотреть на восход солнца в день Пасхи. И, как в детстве, искренне поверить, что оно действительно ликует и радуется воскресению Христа.

Наталья Соколова.

«АР» № 43 (10401) от 21 апреля 2012 г.

0

Оставьте комментарий

Пожалуйста оставьте Ваш комментарий
Введите Ваше имя