Папоротный: курортный ресурс Хадыженска

0
531

Редкий хадыженец не знает, хотя бы заочно, о существовании в пяти километрах от города по долине реки Пшиш хутора Папоротного. А представители старшего поколения и вовсе с особой теплотой и ностальгией вспоминают об уютных домиках и ухоженных садах местных жителей, расположенной рядом с ним великолепной зоной отдыха Шумы и Синяя яма. Между тем, славен хутор не только гармоничной красотой курортных пейзажей, но и длинной, непростой историей.

Трудолюбивый народ, не терпящий пьянства

Основали его греческие переселенцы, бежавшие на Кубань из Турции после начавшихся там в 1890 году погромов. С разрешения правительства беженцам позволялось приобретать в собственность участки на казачьих землях. Тогда в станицу Хадыженскую прибыли 15 семей. «Греки эти не отличаются от черкес ни языком, ни одеждой, ни домашним бытом, а только лишь одной религией, которую они твердо сохраняли, живя посреди магометанского общества», — сообщал станичный начальник урядник Иван Студенцов в донесении командованию 27-го конного полка 4-ой бригады Линейного войска.

Греков приняли «по-одежке» — несколько настороженно. Долго совещались, куда поселить. К обеду писарь станичного правления объявил ожидающим у повозок, что их решено отправить на дальние покосы в излучине Пшиша, где отвести наделы, достаточные для ведения хозяйства. В тот же день обоз по едва заметному в густой траве пути отправился к своему новому пристанищу.

Места были не обжиты, дики. Но поселенцы духом не пали, сразу же принялись вырубать заросли громадных папоротников и лопухов, строить жилища, копать огороды. Приезжие на проверку чины отмечали вскоре: «Постройка в селении турлучная… за незначительным исключением рубленая. Дома построены на две половины, с навесом посреди, с печью в одной и трубою в другой части. Люди привыкают, постепенно обзаводятся скотом и птицею».

Из сельскохозяйственных культур, в первую очередь, занялись табаководством, к которому привыкли на бывшей родине. Высаживали также корнеплоды и зерновые злаки. Заготавливали сено с окрестных полян, рубили лес на продажу. Собирали каштаны, грибы, ягоду, грушу, лекарственные травы. В реке напротив околицы ловили метровых сомов и голавлей, из глиняных обрывов заводей дергали огромных раков, а чуть поодаль, на перекатах, добывали форель. Разводили коров и овец. Рожали детей, нянчили внуков. Достаточно устойчиво сохраняли свой язык и вековые традиции.
В архивных документах приводятся любопытные факты. Записано, например, что «…гречанки не проникнуты духом цивилизации, и по их обычаю носят все в азиатском вкусе: шаровары, узкие юбки, широкие пояса, которыми перепоясываются, как обыкновенно турчанки. Однако молодежи не воспрещается надевать русское платье и даже модные наряды. Народ трудолюбивый, не терпящий праздности и пьянства».
Гражданская война обошла эти места стороной, с установлением советской власти хутор продолжал обустраиваться и расширяться. На пятиверстной карте Кавказского края 1926 года он уже был обозначен как вполне многолюдное селение. Еще через десятилетие здесь открылись начальная школа, продуктовая лавка, фельдшерский пункт.

Опыт табаководства весьма пригодился селянам, когда в Хадыженской, Кабардинской, Апшеронской были созданы совхозы. Директора предприятий из числа местных казаков понимали, что наши неплодородные земли более всего пригодны для выращивания этой культуры, а потому приглашали работать бригадирами и звеньевыми. Стабильная зарплата, трудовая занятость обеспечивали благополучие людей, способствовали развитию хутора.

Все изменилось летом 1942 года

23 июля ударная группировка вермахта прорвала советский фронт под Ростовом. Танки и бронемашины, немецкая пехота и артиллерия при поддержке одной тысячи самолетов 4-й воздушной армии двинулись на Кубань. Уже 10 августа противник занял Майкоп, откуда начал развивать наступление в сторону Хадыженской.

Сюда, к переправам через Пшиш, под защиту лесов и гор устремился гигантский поток мирного населения со скарбом и домашним скотом. Сюда двигались подразделения и отдельные группы солдат, остатки артиллерийских дивизионов. Основная часть этой массы отступающих, нередко паникующих людей шла через Папоротный. На следующий день в станицу прибывает штаб Северо-Кавказского фронта. Оценив обстановку, командующий фронтом маршал Буденный издает приказ остановить войска, создать сводный отряд, занять оборону на рубеже хутора Папоротный.

Беженцы и жители ушли к железнодорожной станции, солдаты принялись рыть окопы, блиндажи и огневые точки на склонах сопок, вдоль опушки леса, по огородам и безжизненным улочкам Папоротного. 14 августа немецкие дивизии попытались прорваться через него к станции. И хотя это был первое столкновение наспех сформированных батальонов, врага удалось отбросить назад в станицу Хадыженскую. 16 августа в бою у хутора с танками и мотопехотной противника гибнет более тысячи бойцов 236-й дивизии. 18 августа на подкрепление прибывают эскадроны Донской казачьей кавдивизии и части 32-й гвардейской дивизии. Несколько дней позиции наших войск непрерывно атакуют танки и пехота противника, бомбят самолеты и артиллерия. Лес гудит от разрывов снарядов, стрельбы автоматов.

Из журнала боевых действий 32-й гвардейской дивизии: «29 августа с 8.00 до 15.00 противник силою до двух рот при поддержке 5 танков пять раз переходил в атаку вдоль дороги от ст. Хадыженская на хут. Папоротный. Третий батальон 86-го гв сп отбил все атаки. Уничтожено 3 танка… До роты пехоты при поддержке 3 танков атаковало передний край первого батальона 82-го гв сп. Противнику удалось занять выс. 374,2 и окопаться на вершине. С рассвета авиация систематически бомбит боевые порядки полков. Одновременно ведется артиллерийский и минометный обстрел. В 21.00 противник сброшен с выс. 374,2 по склонам. Потери дивизии высоки…».

31 августа бои за хутор закончились, наши части отошли к железнодорожному туннелю. На полях сражений остались лежать более 4-х тысяч советских бойцов и около 2-х тысяч немецких егерей, гренадеров, штрафников, солдат туркестанского и словацкого батальонов, финских добровольцев. Все строения были сровнены с землей, поля и овраги зияли сплошными воронками от бомб и мин.

Новая жизнь старого хутора

До конца 1946 года на этой территории гражданским лицам строго воспрещалось появляться. Работали только саперы, уничтожавшие тысячи взрывоопасных предметов, и похоронные команды, вывозившие останки бойцов. Затем много лет люди просто боялись сюда приходить. И только к середине 50-х, когда земли отошли совхозу «Горный сад», в Папоротный вернулась жизнь.

Был возведены корпуса коровника, кормоцех, блоки хранения силоса и сена, свиноферма, водонапорная башня. Рядом руководство предприятия построило три жилых многоквартирных дома для работников животноводческого комплекса. Дорожники отсыпали гравийку, а электрики установили трансформаторную подстанцию, от города протянули провода. На излучине Пшиша началось создание базы отдыха – у «Синей ямы» рабочие смонтировали вышку для прыжков в воду, расчистили от поросли ближний перелесок, проложили асфальтированные дорожки. Ежечасно рейсовый автобус доставлял от городской автостанции десятки желающих отдохнуть и развлечься на природе. Счастливые обладатели собственных легковушек приезжали целыми семьями.

Бутерброды, лимонад и мороженое купальщики могли взять в продуктовом киоске на берегу, а наполнить фляжки питьевой водой из колонки на ферме или возле домов. Новые жители Папоротного встречали гостей добродушно, общались, узнавали новости. Да и сами после работы отправлялись к реке окунуться, позагорать на обустроенном пляже. Заводилами незабываемых вечеров с аккордеоном у костра или в беседке возле дворов в конце 70-х были Сергей Стариков, Ирины Мирошникова и Болотникова, Виктор Смирнов, Лилия Румянцева. Они собирались молодежной компанией, пели песни, танцевали, играли.

Закат хутора пришелся на конец прошлого века с упадком совхоза и закрытием фермы. Работы не стало, жители постепенно начали покидать родные места, переселяться в город, покидать пределы района. Сейчас поля заросли травой и кустарником, остовы кирпичных домов стоят полуразрушенными, дорога к нему убита лесовозами и гусеничными трелевочниками. Только добротные здания коровников использует по назначению фермер Сурик Карапетян, содержа в них молочное стадо, коз и овец.
Однако местная власть не забыла о былой популярности зоны отдыха и экономической сущности сельхозпредприятия. В кулуарах администрации все чаще обсуждаются перспективы возрождения хутора, руководители поселения активно ищут инвесторов для реализации этого проекта.

Для написания статьи использованы:
1. В.Б. Виноградов, статья «Средняя Кубань. Земляки и соседи».
2. Э.И. Пятигорский, «История – это то, что было…».
3. Вильгельм Тике. «Марш на Кавказ».
4. Воспоминания хадыженцев В. Иевлева, И. Переверзева, А. Ансимова.
5. Материалы Краснодарского краевого архива.

1+

Оставьте комментарий

Пожалуйста оставьте Ваш комментарий
Введите Ваше имя